Парагвай только на первый и поверхностный взгляд кажется малой страной. Территория в 406 тыс. км2 не ощущается на порядок меньше просторов Родины, вернувшейся в пределы 500 тысяч, после потери Крыма и части Востока. Если же сравнивать со странами региона, то Парагвай больше Уругвая, Французской Гвианы, Гайаны и Суринама, т.е., ровно трети стран Южной Америки. И по территории, и уж тем более по населению, которое составляет около 7 миллионов человек. Конечно, подобное территориально-демографическое соотношение создает свою атмосферу. Широта простора и "дефицит человеков" ощущается, даже в черте сельской оседлости центральной части страны, в паре десятков километров от главпочтамта Асунсьона. Потому, остановившись на обочине одной из национальных "Ruta" (трасс), и умостившись под кроной микроскопических кокосов, можно начинать сеанс бессознательного счета, напечатанных на 3-D принтере сливочных облаков. И это не говоря уже про отвоёванный у Боливии, но до сих пор не обогащенный идеями прикладного урбанизма регион Чако. Именно поэтому Парагвай - идеальное место для отдыха любителей зелёного туризма и социопатов.
Городок в пятидесяти километрах от Асунсьона, является местом рождения первого главы независимого Парагвая и по совместительству диктатора. По легенде из населенного пункта к доминирующей над местностью горе францисканскими монахами был проложен подземный ход. Объяснение подобного инженерного энтузиазма религиозных активистов стоит искать в особенностях деятельности их коллег в Парагвае
С возвышенности открывается отличный вид на умиротворяющий россыпью зелёных холмов ("серро") местность и эллементы ежегодного пасхального крестного хода из ближайшей церкви к часовне, расположенной на вершине.
Пункт назначения + 3-D облака в диснеевской стилистике
Божественный (в локализованной под лермонтовскую подачу) натюрморт с 3 пальмами
В городке Сапукаи расположен музей-депо железных дорог Парагвая, которые уже не осуществляют операционной деятельности. Здесь можно ознакомиться с реликтами эпохи, затерянными в 50-ти км от Асунсьона, вдоль некогда главной магистрали страны, ведущей в Энкарнасьон. Рядом с бывшей станцией и депо расположены бараки английских инженеров, вдохнувших в середине ХІХ века технологичческий импульс в развитие ЖД-индустрии Парагвая. Как уже было описано в случае с атмосферным вокзалом Асунсьона, парагвайцы питают особую грусть по утраченному величию и прогрессу в период, предшествующий Великой Войне. И упадок железнодорожного сообщения является одним из каналов, ретрансляции размышлений на заданную тему.
Эта вспомогательная жд-платформа была также экспортирована из Соединенного Королевства. На корпусе значится Leeds. Набор букв хорошо известный, как юным любителям футбола, так и болельщикам со стажем
В левом части фото из-под кроны дерева выглядывает отретушированный барак английских инженеров, построенный более 150 лет назад при подготовке пуска первого железнодорожного участка. И сегодня большинство из британских построек используется местным населением по назначению, а в одном из зданий расположена школа.
Несмотря на удовлетворительное состояние шоссе, для посещения большинства национальных парков и некоторых других мест в сельской местности необходимо делать ставку (и парагвайцы это хорошо понимают, судя по характеру автопарка) на внедорожники. Т.к., съезжая на второстепенные грунтовые дороги, иногда создается впечатление что они были проложены доисторическими ледниками, добравшимися таки в междуречье Парагвая и Параны из далеких Анд.
Запечатлить грациозность ветра мне не удалось ни на этом фото, ни на других. Зато здесь видны деревья, собирающие внутри ствола значительные запасы влаги. Местное население выдалбливало в них "колодцы"
Качака (не путать с бразильской разновидностью водки из сахарного тростника "кашасой") - является местной аналогией к шансону, что-ли. По крайней мере, вся музыкальная линейка угадывается по набору несложного перестука звуков, резонирующих название стиля "чака-чака". Парагвайская адаптация опыта мексиканской и колумбийской кумбии привела к рождению своеобразного субстиля, пользующегося популярностью в стране. Козырем качаки по сравнению с российской "народной" музыкой является ритмичная мелодийность, позволяющая с азартом танцевать. По-латиноамерикански страстно. Ну, и соответствующей подобным танцевальным па, темой лирики.
Поля сахарного тростника доминируют на местности, размывая понятие "горизонта". По визуальным ощущениям они напоминают то ли заросли камыша, то ли кукурузы
Рощи молодых эвкалиптов, обзаводящиеся со временем светло-серой корой, издалека напоминают заросли березняка, порождая еще одну подсознательную отсылку-аналогию к России.
Частные владения вплотную прилегают к национальным паркам. Так, чтобы добраться к плато у [водопада] Сальта Кристаль, необходимо было вначале миновать стройные ряды промышленно высаженного эвкалиптового молодняка и преодолеть бесчисленные "переулки" внутри затмевающей горизонт плантации сахарного тростника, а затем вторгнуться в поместье "Colmena", что в переводе означает "улей" и повторяет название ближайшего городка, населённого потомками японских иммигрантов.
Сельва, плотно покрывает склоны ущелья, уводящего падающие воды Кристаля вдаль
В глубине сельвы, куда с трудом просачиваются солнечный свет или звездное сияние, рядом с дышащими первородностью эллементами ландшафта и по соседству с древними поселениями индейцев гуарани, царит своя аутентичная атмосфера. А ночью - лесные животные бродят на периферии лагеря. Потому и рассказы у костра о Помберо (фото по ссылке), собирающего с крестьян дань сигаретами и каньей, или про оборотнеподобного Лобисона (народная вера в которого способствовала учреждению президентом соседней Аргентины специальной стипендии) воспринимаются вполне гармонично. Не говоря уже про Мала Висьон, силуэт которой после бочонка пива, угадывается в каждом втором стволе.
Головокружительный спуск к лагуне, образованной в месте падения воды от Сальта Кристаль. Подобие лестницы появилось лишь в последние годы. Ранее, стоит предположить, энтузиасты занимались протоальпинистическими практиками.
Подъезжая к национальному парку Ыбыкуи (вот, она прелесть транслитерации парагвайских географических названий, которые чуть более, чем полностью происходят из языка гуарани), также улавливается перемена рода занятий крестьян: плантации сменяются пастбищами, с разбросанными между пальмами стадами разнообразных рогатых модификаций второго по значимости после сои экспортного продукта Парагвая.
Salto (водопад) Mbokaruzu в национальном парке Ыбыкуи. Вода в нём не отличается кристальностью упомянутого выше собрата, т.к., река протекает в более населенной местности. Округа напоминает микс карпатской горной реки с порогами и уступами с отвесной скалистостью черкасских Буков
К парку Ыбыкуи прилегают руины первого металлургического предприятия Парагвая - Ла Росады (Fundición de hierro y arsenal de Minas Cué). На территории некогда промышленного комплекса ныне размещен музей, посвященный краткой истории этого завода. Как и прочие довоенные объекты, Ла Росада является немым свидетельством утраченного, как думают парагвайцы, величия. Завод был возведен, опять же, при деятельном участии английских инженеров в середине ХІХ столетия. Первым директором стал швед. Во время Войны против Тройственного альянса завод был разрушен.
По ведущему вверх помосту, рабочие (как правило ссыльные) доставляли, приготовленный для забрасывания в жерло печи, древесный уголь (каменного или бурого в стране нет). Бразильские войска, захватившие предприятие во время Войны против Тройственного союза, уничтожили инфраструктуру, сделав все для невозможности восстановления печей.
Стоит отметить, что желание приручить силу воды в производственных целях в Ла Росаде, не было лишено своеобразных эстетических решений. В зарослях камыша слева - виднеются очертания микроострова
Зеленая статуя на постаменте - Карлос Антонио Лопес, с чьей противоречивой исторической фигурой связывают период парагвайского prosperity.
У подножия расположена статуя рабочего с индейскими чертами лица, выполненная в духе соцреализма, и установленная намного позже.
Фото Вальтера Ковалева
Данная поездка приоткрыла, развешанный вдоль границ Большого Асунсьона, покров над внутренним Парагваем. Буквально в 100 километрах от столицы начинается настоящий "Затеряный [в сельве] мир". К тому же, есть еще бескрайние и необжитые просторы Чако, украинизированный департамент Итапуа на юге страны, где по свидетельствам очевидцев, владеют секретами рецептуры головокружительного "кваса" из помело, а также зона иезуитских редукций.
Немає коментарів:
Дописати коментар