This is Asuncion, baby!*

Предыдущий пост посвящен добровольческой природе пожарных служб Парагвая

Этот пост призван установить визуальный контакт. Он пропитан эклектичностью.

Первым впечатлением, врывающимся в ваше личное пространство по прибытию в столицу Парагвая, станет жара. Безжалостная и с высоким уровнем влажности. Подобное климатическое заключение подслушано у местных. В отличии от украинских народных синоптиков, широко употребляющих термин  «парит», я всё никак не мог понять его глубины и предчувствовать в воздухе приближение дождя. До приезда в Парагвай.

Навязчивое желание утолить жажду расстапливает восприятие реальности, визуализируя кириллические смыслы в самых невероятных местах

С другой стороны, муниципалитет Асунсьона продвигает бренд города вокруг концепции ASU: ciudad verde (то бишь "зелёный город"). Однако в кирпично-бетонном центре про это напоминают лишь плакаты с упомянутым слоганом, ну и отдельные действительно самодышащие и позволяющие вдохнуть непрожаренного воздуха прохожим площади-парки. Вроде Плаза Уругвая или Италия.

  Несмотря на то, что площадь-парк является одним из популярных туристических мест, через 2 квартала расположен неблагополучный район, который местные называют фавелой. Однако  другого, небразильского типа.

Через дорогу от "уругвайской" растительности расположено здание центральной железнодорожной станции Асунсьона (ныне - музей). Местные жители гордятся этим историческим объектом, попутно приписывая довоенному Парагваю региональное лидерство, в том числе и в сфере развития ж\д индустрии во всей Южной Америке. Впрочем, Вики представляет ситуацию с развитием паровозного дела на континенте несколько в ином свете. Все же, само по себе здание вокзала заставляет позабыть о жаре и выйти из теневого укрытия.

Историческое несоответствие укоренившимся в народе мифам не снижает уровень шармовости станции, а также не избавляет от ностальгического прилива эмоций о Парагвае, который мы потеряли

Вид с третьей стороны. В сумраке поднавесного пространства можно различить указатель платформ (всех двух), а в глубине ещё и вагон ретрогадного духа. Локомотив-пионер "Paraguay", который пиарят туристические проспекты, в момент моего визита, (не)видимо, был на профилактике. 

Рельсы из прошлого прерываются автомобильной дорогой. 

Характерная для стран Южной Америки перемена.

Другим знаковым сооружением Асунсьона, опрелеляющим его визуальную узнаваемость благодаря туристическим буклетам, является Пантеон. Место захоронения славных сынов Отечества. Также, это место не может не культивировать развития темы "Великой войны", о катастрофических последствиях которой Вы обязательно услышите от парагвайца в первые дни своего пребывания в стране.

Выбраный для фото ракурс имени Рене Магритта снижает уровень пафоса при взгляде на Пантеон, оставляя в поле видимости околокупольные ориентиры аргентинского банка.
Вне кадра остаются парадные гвардейцы, несущие караул при входе.

Находясь на пропекаемой со всех сторон Площади Демократии, которая является составным эллементом единого пространства четвероплощадья, я не преминул возможностью сделать фото, должно быть, главной ёлки Асунсьона. Для этого достаточно было развернуться на 180 градусов после фотошота Пантеона. Заодно в кадр попали национальные флаги, которые преследуют Вас по всему городу.

Здание Национального банка развития окружено, наверное, наиболее плотной концентрацией небоскребов малой высотности, характерной для города. 

Красный конус - местная локализация йолки

Особенностью небоскребов и прочих высотных зданий центра города является их, как правило, нескрываемая кирпичная основа. Случаи применения иного подхода в декорировании зданий заслуживают отдельного упоминания. 

Надпись в верхнем левом углу: "Знаем, чего хотим"

Однако в центре Асунсьона даже в условиях максимального наступления обезличенных зданий, на горизонте можно различить очертания оазиса. И это не мираж, а ответление вод реки Парагвай. Мимолётно при подобных ракурсах (см. ниже) пролетает (возможно, под воздействием послеобеденного солнцепёка - бессмысленного и беспощадного) дикая на первый взгляд аналогия-дежавю со Стамбулом. Точнее между пейзажными щелями в сплошной застройке двух городов.

Даже на расстоянии Бухта Асунсьона, несмотря на глоток иллюзорной свежести, подмывает ожидания тенью подвоха. В принципе, сам формат бухты является ничем другим как заключенным в урбанизированное пространство застойным фрагментом течения реки Парагвай

Стоит признать, что в некоторых местах соприкосновение бухты с городом приобретает не такой уж и местечковый вид. Речь прежде всего идет о сквере Десапаресидос (Исчезнувшие**), который прилегает к набережной (Costanera) в районе перпендикулярной улицы Ayolas.

Вокруг за моей спиной разбросаны полицейские, отдыхающие в тени деревьев. 

Они были мобилизированы на некое пафосное мероприятие в Президентском дворце (справа за кадром), силуэт которого слишком попсовая достопримечательность Асунсьона, чтобы попасть на фото в первом же посте про город.

Напоследок, попробую открыть рубрику "Социальное граффити". В Асунсьоне встречаемые мною граффити в большинстве своём носят общественно-политический характер. В отличии от бразильских городов, где испещрение стен мерзкими загогулинами (которые отдаленно напоминают переписку наших киевских неоязычников) связано с разделом сфер влияния между бандитскими группировками. 

«Богатый никогда не испытает жалости к бедному -

богатый не знает, что такое нужда.»

Примечания:

* Это Асунсьон, детка!

** Про контекст названия сквера Исчезнувших и некоторые особенности периода диктатуры Стресснера постараюсь написать в следующих постах.

Следующий пост посвящён парагвайской инициативе помощи людям с ограниченными возможностями